Clever БЛОГ
Julia

У меня, черт возьми, депрессия!

автор: Юлия Морозова

Юля, почему даже самые обыденные и привычные действия в иммиграции могут вызывать такой стресс и даже депрессию?

Дело в том, что в новом обществе не работают старые механизмы нашего взаимодействия с окружающим миром. Нужно учить новые правила, которые не хуже и не лучше – они просто другие. Но человека, для которого они не являются привычными с детства, эти правила раздражают. Они кажутся очень сложными и бессмысленными. «Как можно было это выдумать?», – злимся мы. Однажды моя знакомая, только переехав в Лондон, получила уведомление о том, что ей пришла посылка. Но отправилась она на почту почему-то без паспорта, захватив только квитанцию. Конечно, ей отказали и отправили домой за документами. А в посылке лежали вещи, которые были ей необходимы именно в тот день для проведения важной съемки… В общем, спустя полчаса препирательств с сотрудниками почты моя подруга обнаружила себя рыдающей на полу посреди зала. Она чувствовала полное бессилие и отчаяние, потому что все правила, по которым она жила у себя дома, здесь просто не работают. И, судя по реакции, это было далеко не первое ее столкновение с новой реальностью.

На освоение новых схем жизни уходит вся наша энергия. А ведь депрессия – это когда ты чувствуешь полную апатию, у тебя нет сил буквально ни на что. Самые простые действия становятся чрезвычайно сложными – встать с постели, поесть, выйти на улицу. Тебе остаются доступными лишь минимальные движения, но в иммиграции ты не можешь себе этого позволить! Потому что ты должен адаптироваться, работать, выживать. И человек оказывается в состоянии ужасной несвободы и подавленности. При этом энергетических ресурсов извне очень мало, потому что рядом нет ни друзей, ни родного языка, ни привычных способов получать удовольствие.

А бывшие соотечественники в это время пишут тебе завистливые сообщения в социальных сетях и ждут рассказов о новой – непременно счастливой – жизни…

Конечно, социальное давление – это тоже серьезный источник стресса. «Какой ты молодец! Как я тебе завидую!», – пишут комментаторы в Фейсбуке. И ты чувствуешь себя виноватым за то, что получил такой шанс в жизни, но не умеешь им пользоваться. А ведь первый шаг к выходу из этого тяжелого состояния – это решиться сказать самому себе: «У меня, черт возьми, депрессия – и я имею на это право!». Дать себе возможность в этот трудный период просто экономить свои силы. Спросите себя: могу ли я позволить себе взвалить на плечи все эти обязанности? Или лучше отложить часть дел на то время, когда у меня снова появятся силы? И постарайтесь ограничить свои ожидания по поводу собственного всемогущества. И, главное, не нужно сравнивать себя с Васей и Петей. Во-первых, они могут жить в других условиях, во-вторых, мы никогда не знаем, насколько правдивы радужные фотографии в Фейсбуке и Инстаграме.

Но, с другой стороны, именно социальные сети позволяют нам оставаться в культурном и социальном контексте, заводить новые знакомства, да и просто общаться на родном языке. Это нам с тобой кажется, что весь мир сидит в Фейсбуке, но это иллюзия. К нам на психологические семинары в Лондоне приходят люди, которые признаются, что впервые за много месяцев у них появилась возможность поговорить на русском языке. И эти люди, конечно, чаще впадают в состояние иммигрантской депрессии.

Юля, давай разберемся в терминологии. Все-таки, депрессия – это определенный клинический диагноз, который лечат, в том числе, медикаментозно. Когда мы говорим «иммигрантская депрессия» – это просто устрашающее название обычного стресса? Или же речь идет о настоящем депрессивном состоянии?

В лучших традициях психологии, я скажу, что на этот вопрос нет однозначного ответа. Каждый случай индивидуален, но есть и общие признаки. Лучше всего эту историю иллюстрирует чудесная цитата Хемингуэя: «Бык на лугу – вполне здоровый парень, а на арене – тоже неврастеник». Мы можем быть вполне гармоничными и уравновешенными в привычной обстановке, но в иммиграции впасть в депрессивное состояние разной степени тяжести. Все потому, что депрессии бывают эндогенными (вызывается внутренними физиологическими нарушениями в организме, заболеваниями, гормональными изменениями и пр.) и экзогенные (т.е. является ответной реакцией на внешние неприятные события). Иммигрантская депрессия, конечно, относится ко второму типу. И в таком случае необходимы и консультации психотерапевта, и, возможно, медикаментозное вмешательство. Важно сдать анализы на гормоны, что бы исключить возможность эндогенной депрессии, которую необходимо лечить с помощью лекарств. Но иногда и при экзогенной депрессии выписывают антидепрессанты – это решает ваш психотерапевт.

Где грань между плохим настроением, болезнью и нормой? Врачи считают, что если грусть-тоска одолевают дольше 2-3-х недель и это сопровождается тем, что человек не находит успокоения ни на работе, ни в семье, ни в любимом увлечении, то, скорее всего, началась депрессия. В этом случае выйти из этого состояния самостоятельно очень трудно.

Каким обычно бывает сценарий развития иммигрантской депрессии? На какие симптомы нужно обращать внимание?

Сначала, почти все иммигранты переживают что-то вроде медового месяца. Причем, длительность эйфорического периода может быть самой разной – кто-то начинает испытывать стресс только через год-два после переезда. Все зависит от типа личности и от тех условий, в которых приходится жить в иммиграции. Толчком для депрессивных состояний становится, чаще всего, столкновение с первыми сложностями, связанными с новым статусом. На иммигранта буквально сваливается столько проблем, что он – будучи не в силах справиться с ними – чувствует лишь бессилие.

На что нужно обращать внимание? В первую очередь, это психосоматические признаки. Например, вы вдруг заметили, что не вылезаете из простудных заболеваний. В Лондоне это часто списывают на климат, но, скорее всего, дело не в нем. Симптоматичными могут быть затяжные кожные заболевания, аллергические реакции, головные или суставные боли, резкая потеря в весе или, наоборот его повышение. Второй важный признак – чувство полной апатии, быстрой утомляемости, замедленности в движениях, снижения работоспособности и концентрации внимания. Иногда люди в депрессивном состоянии спят по 14 часов в день и говорят, что в буквальном смысле слова не могут встать с кровати. А бывает так, что человек не может очень долго заснуть, пытаясь справиться с мрачными мыслями.

Если вы раз за разом чувствуете, утром, что в вас нет энергии, чтобы прожить следующий день – пора задуматься о том, где же искать опоры и поддержки, которая так необходима в этот период.

Это может быть психотерапевт или друзья, но помощь точно нужна и не нужно этого стесняться. Еще мои клиенты часто признаются, что цвета вокруг стали казаться им очень блеклыми – вся жизнь вдруг становится в серых тонах.

Причем часто последней каплей становятся самые простые вещи – например, вы переехали в совершенно пустую квартиру, которую нужно полностью обставить. Спите на раскладном диване, быт не налажен. Это выбивает из колеи и женщин, потому что они любят уют, и мужчин – потому что нужно потратить на обустройство уйму денег.

Кто находится в «зоне риска»?

Во-первых, люди, у которых завышенные ожидания от себя и нового места жительства. Особенно если они, в принципе, не склонны адекватно оценивать свои возможности и те жизненные ситуации в которых приходится себя реализовать. Хотя в случае переезда это вообще сложно сделать – как бы мы не готовились, на деле все окажется иначе. Поэтому самая важная задача – понять, что нельзя оценивать собственные достижения в иммиграции по тем меркам, которые «работали» дома. Ведь вам нужно, по сути, создать вокруг себя новый мир, а это требует столько усилий, что остальные – второстепенные достижения – можно отложить. Потому, что первое время реальных подвигов не будет видно, и к этому нужно относиться спокойно.

Во-вторых, я бы поместила в «зону риска» людей, у которых нет эмоциональной и физической поддержки или она не достаточна. Ведь в депрессивном состоянии в первую очередь теряется связь с самим собой и миром. Для восстановления нам просто необходим близкий человек, который постепенно перекинет мостик к другим людям и миру в целом.

В-третьих, те, у кого и до переезда было не так много сил и энергии на жизнь, скорее всего, будут подвержены риску соскользнуть в состояние апатии и уныния.

В психологии есть известная концепция про «маячки» или «якоря», за которые мы можем цепляться, вытаскивая себя из депрессивного состояния. Какие вещи могут выполнять такую функцию в иммиграции?

Самые простые! И в то же время – очень эффективные. Например, важнейшим ресурсом становится… национальная еда. Еда вообще является универсальным способом удержания собственной национальной идентичности, в которой мы и находим поддержку в трудную минуту.

Второй важный «маячок» – книги на родном языке. Чаще всего иммигранты обращаются либо к классике, либо к тем произведениям, которые они читали в юности. Литература возвращает нам культурный код, на который мы можем опереться. Отсюда вытекает и третий ресурс – музыка и кино. В общем, все, что позволяет нам снова и снова ощутить связь с домом.

Я бы не стала отмахиваться от идеи знакомства с русскоязычным сообществом – хотя, конечно, не везде оно живет такой насыщенной жизнью, как в Лондоне. Но сейчас в любом городе мира можно через социальные сети найти своих соотечественников, которые в первое время могут поддержать, дать важные советы по устройству на новом месте, поделиться своим опытом адаптации в стране.

Очень эффективно творческое самовыражение. Сейчас есть масса курсов и групп, где любой может придти и порисовать или полепить в свое удовольствие. Важным здесь будет не только процесс, но и результат в виде произведения искусства, сделанного своими руками.

Спорт и физические движения (например, танцы) очень хорошо помогают справиться с апатией. И еще лучше, когда мы ставим себе какую-то спортивную задачу, например, пробежать марафон или поучаствовать в соревнованиях. Появляется больший стимул заниматься. Можно оценить свои результаты и успехи, что, конечно же, бодрит. Хорошо, если вы найдете кого-то, кто поможет вам с этим: тренера или друга, с которым веселее ездить на велосипеде, танцевать, ходить в спорт зал, или на пробежку.

Еще я советую подробно написать (на бумаге, в компьютере, в Фейсбуке – где угодно) о своих переживаниях. Помогает ведение дневника или блога. Когда мы запечатлеваем наше состояние – это помогает освободиться от него. Другой хороший способ – написать себе небольшой план или список желаний и повесить на видном месте для вдохновения.

Потому что депрессия – это всегда история про отсутствие будущего.

Нам кажется, что страдания не кончатся никогда. А этот wishlist – своего рода напоминание о том, что когда-нибудь настанут светлые времена, когда все мечты осуществятся. И хороший стимул осуществлять их самому.

Повторюсь, что в депрессивном состоянии у человека ощущения, что отношения с собой и с миром нарушаются, человек не чувствует больше ни себя, ни окружающих, уходит близость и контакт. Главная задача – это восстановление этих отношений. И здесь нам может помочь друг, партнер, новые знакомства, ну и, конечно же, за неимением всех вышеперечисленных – психотерапевт.

А дети могут стать подобным «маячком»?

А вот это спорный момент. С одной стороны, наши читательницы могли замечать в себе удивительную перемену – дети начинают страшно раздражать. Даже если вы всегда были любящей и заботливой мамой, впав в иммигрантскую депрессию, вы можете ощущать своего ребенка как непосильную ношу. Ведь дети требуют активности, внимания, но именно это у депрессивного человека находится в дефиците.

Но, с другой стороны, через детей гораздо проще социализироваться. У нас был забавный сосед-японец, который прогуливался со своей собакой, когда мы въезжали в дом. Увидев наших детей, он радостно воскликнул: «Как здорово, что у вас есть дети! А то мне пришлось завести собаку, чтобы познакомиться в Лондоне с кем-нибудь!». Общаясь с другими мамами на всем понятные темы, вы постепенно входите в новое общество, лучше понимаете как оно устроено.
Если есть возможность, я бы порекомендовала хотя бы иногда выходить погулять по новому городу без детей, оставив их на папу или помощницу.

Это совершенно бесценный опыт – самостоятельно освоить новые территории.

Я знаю, что ты сама прошла через подобный опыт – твоя адаптация в Лондоне проходила очень сложно. Как же ты – психолог – допустила такое?

Как говорится, сапожник без сапог! У меня была самая настоящая депрессия – как по книжке. Будучи сама психологом, я, тем не менее, не сразу поняла, что со мной происходит. Ведь людям не свойственно наблюдать за собой и оценивать это со стороны. У меня было ощущение, словно меня «заколдовали» – словно вокруг меня выстроили высокую серую стену, через которую я не могу ни перепрыгнуть, ни перебраться. Одна за другой меня преследовали неудачи – я все теряла, ломала, срывались важные планы, я болела и подворачивала ноги. Я все время натыкалась на барьеры, которые вытаскивали из меня энергию. И, главное, город казался мне серым, недружелюбным и просто уродливым. Я была уверена, что его главная цель – указать мне, какая я бездарная, нехорошая и что мне здесь место. Но когда я встречалась со своими друзьями, которые тоже живут в Лондоне, создавалось впечатление, что мы говорим о двух разных городах! И тогда возникал логичный вопрос: это они в розовых очках, или со мной что-то не так?

Что помогло тебе выйти из этого состояния?

Как ни парадоксально, каникулы, проведенные на Родине. При этом ничего трагического в той поездке не было, но почему-то, по возвращении в Лондон, я ощутила большой прилив любви к этому городу. Все познается в сравнении – и в иммиграции мы часто идеализируем то место, откуда приехали. Но самым важным, поворотным, моментом, конечно, стала моя самореализация как профессионала. Опознав, наконец, свою депрессию, я взяла себя в руки и начала активную интеграцию в русскоязычное сообщество. Долго пыталась наладить связи, принимала участие в каких-то проектах, совершенно бесплатно. В итоге, я построила три разных варианта развития дальнейшей жизни в Лондоне и спросила себя: что я могу сделать, чтобы реализовать каждый из них? И постепенно стала осуществлять те шаги, которые были доступны мне на тот момент. Так появился наш психологический проект Clever Psychology, мы стали проводить семинары, привозить знаменитых московских психологов с лекциями. Сейчас мы успешно работаем как раз с русскоязычными эмигрантами, помогая им справиться с трудностями на их родном языке. Я считаю это очень важным и ценным, когда у людей появляется возможность индивидуальной и групповой психологической работы в чужой стране. Как только я вернулась в профессию, как только мои амбиции стали реализовываться, депрессия ушла. Когда ты чувствуешь свою нужность, появляются силы, чтобы интегрироваться в новом обществе.

Статью напечатали в Zagranmama. И обсуждения можно прочитать здесь